Политическое лето-98 вновь заставило аналитиков говорить о кадровой политике президента. Едва прошло сто дней с начала работы нового - “технократического” - правительства России, как коридоры власти наполнились слухами о грядущих отставках, перестановках и изменениях в его составе. Причем отставки грозят, по слухам, как раз тем фигурам, которые были только-только возвышены три месяца назад - в частности, вице-премьеру Христенко.

Похоже, президент Ельцин ожидал от нового кабинета большего и теперь, не наблюдая видимых прорывов в решении острейших проблем, несколько разочарован. Его взор, судя по всему, обратился в сторону “проверенных” деятелей из состава гайдаровского кабинета - непременного Чубайса, который попросту становится талисманом президентской власти Ельцина, самого Егора Гайдара, нынешнего депутата Государственной Думы от НДР Александра Шохина. Или в сторону “старых коней, которые борозды не испортят” - например, Юрия Маслюкова. Примечательно, что без гайдаровцев не мог долго обходиться и предыдущий премьер, матерый хозяйственник Черномырдин, а теперь - и молодой рыночник Кириенко, которого всего три месяца назад президентские идеологи преподносили как представителя нового поколения экономистов-практиков, которые на голову выше членов команды Гайдара.

На утверждение в высшем законодательном органе кандидатуры Кириенко было затрачено много времени, нервов и сил. При этом и сам Ельцин и многие либералы почему-то были убеждены, что как только Кириенко пройдет через Думу, все повернется к лучшему. Во всяком случае, один из лидеров либералов всерьез уверял, что “рынок тотчас пойдет вверх”. Этого не произошло не только непосредственно после утверждения Кириенко Думой, но и впоследствии - в результате обнадеживающих, как казалось правительству, событий - получения стабилизационного кредита от МВФ, обнародования и частичного принятия стабилизационного пакета мер депутатами. По прошествии ста дней правительства не слишком улучшился сбор налогов, а таможня признается, что в ближайшее время ожидает падения доходов ведомства. Шахтерская рельсовая война приобрела новый размах.

Свою роль в резком ухудшении ситуации на российском финансовом рынке в мае этого года сыграли объективные факторы, как-то азиатский финансовый кризис и падение цен на нефть. Но весьма вероятно, что кадровые потрясения первого полугодия тоже сказались на настроениях инвесторов. Внезапность перемен, практически полная неизвестность новых лиц широкой публике и, что существеннее, политическим элитам, нелогичность и слабая обоснованность рокировок в правительстве создали ситуацию, при которой непонятно чего ждать от нового кабинета и неизвестно, долго ли он продержится.

Судя по некоторым признакам, Ельцин и его влиятельное окружение не совсем осознают, что кадровая политика - не частное дело президента, не “семейный вопрос”, а серьезнейший экономико-политический фактор, определяющий атмосферу в стране. Иначе непонятно, зачем Ельцин, кажется, не испытывая особых сомнений, в такой неподходящий для экспериментов обстановке решился на столь рискованный эксперимент - при формировании правительства действовать методом проб и ошибок.

Впрочем, здесь существует версия - некоторые аналитики полагают, что президент, как он это делал и раньше, руководствуется совсем не теми критериями, которыми имеют в виду критики его кадровой политики. Сторонние наблюдатели-аналитики исходят из того, что существуют некие экономические задачи, для решения которых следует подобрать подходящих - компетентных и опытных - управленцев. Для президента же проблема формулируется иначе - создать в правительстве баланс сил, при котором ни одна фигура не будет возвышаться и доминировать. Тем самым, с одной стороны, ни один правительственный деятель никогда не станет политическим конкурентом президента, а с другой - не сможет президента “приватизировать”, взять под свой контроль. Соображения резонные и важные, но...

На нынешнем этапе интересы президентской власти пересекаются с объективными интересами экономики - и сегодня мы наблюдаем результат. Кадровая нервозность, дерганья и метания передаются рынку и продолжают его дезориентировать. А разговоры о возможном появлении в правительстве таких личностей, как приморский губернатор Наздратенко, разваливший доверившийся ему край подчистую, способны только еще больше подорвать  доверие к кабинету.

Несколько настораживает и идейная амплитуда кадрового поиска - уже сейчас в правительстве одновременно действуют совершенно разнонаправленные  течения, что ставит наблюдателей в тупик и заставляет их гадать, каким же будет итоговый вектор движения. Пары вице-премьер Олег Сысуев и министр социальной защиты Оксана Дмитриева, исповедующие разные подходы в реформе пенсионной системы, министр промышленности и торговли, советский функционер коммунист Юрий Маслюков и министр экономики, либерал Яков Уринсон, имеющие разные представления о том, как надо управлять экономикой, и возможное появление новой пары - уже действующий директор Государственной налоговой службы Борис Федоров, с большим рвением ужесточающий налоговый пресс, и губернатор Новгородской области Михаил Прусак, которому прочат вице-премьерское кресло и который является принципиальным сторонником снижения налогов. Это ужеполный кадровый идейный хаос...

Но парадокс в том, что если кадровая суета дезориентирует экономику, то тяжелая экономическая ситуация в свою очередь провоцирует кадровые изыскания. Очень хотелось бы предсказуемости в кадровой политике, но, по-видимому, она так и не наступит. По мере же приближения парламентских и президентских выборов кадровое экспериментаторство может только усилится.

Вверх