Справочная система сервера Статистическая база данных Экспресс-анализ Периодические издания Специальные материалы Архивы АЛ "Веди"

Банковская система РФ: последствия финансового кризиса 1998 г.

Финансовый кризис в России, точкой отсчета которого стал октябрь 1997 г., без сомнения, явился не столько результатом ухудшения конъюнктуры мировых финансовых рынков, сколько оказался предопределен накапливавшимися в течение нескольких пореформенных лет внутренними проблемами. Экономического роста в эти годы в стране не происходило, возрастала социальная напряженность, частые смены правительства создавали дополнительную политическую нестабильность, одновременно с инвестиционным спадом увеличивались внутренний и внешний государственный долг.

Августовский этап кризиса (1998 г.), в отличие от предыдущих кризисных волн, был идентифицирован как системный, объединив в себе все проявления финансовой дестабилизации: в валютной, банковской, внешнеплатежной сферах. Подобный характер кризиса проявился также и в том, что его последствия оказались гораздо хуже, чем это могло показаться на первый взгляд. Соответственно, по мере их проявления цена выхода из кризиса в глазах всех экономических агентов существенно возрастала. В данной работе мы остановимся подробнее на банковской составляющей системного финансового кризиса, ставшей сильнейшим потрясением для национальной кредитной системы за всю историю ее существования в пореформенной России - с 1988 г., когда в стране был зарегистрирован первый коммерческий банк.

Отдельные компоненты системного финансового кризиса возникали на определенных сегментах российского финансового рынка и в предыдущие годы реформ, однако их последствия не были столь разрушительными для экономики в целом, играя роль своеобразных сигналов, свидетельствующих о вызревании всеобъемлющего кризиса национальной финансовой системы.

Валютный кризис ("черный вторник") в октябре 1994 г. характеризовался резким снижением курса рубля одновременно с сокращением валютных резервов и, как склонны считать многие эксперты, был спровоцирован слаженными действиями нескольких крупных участников валютного рынка (напомним, что в тот период на ММВБ можно было выставлять заявки, реально не подкрепленные денежными средствами, что и привело к "созданию" ажиотажного спроса на иностранную валюту). Вместе с тем непосредственно перед событиями октября 1994 г., действительно, наблюдалось увеличение покупки населением иностранной валюты: если на протяжении января-июля приобретение иностранной валюты составляло 12-15% получаемых населением доходов, то в августе на долю данной составляющей пришлось уже 21.1%, в сентябре - 20.6%, в октябре - 23.8%.

Резкий скачок курса доллара серьезно не затронул в тот момент банковскую систему: рынок ГКО/ОФЗ тогда переживал только начальный период своего развития, а последовавшее вслед за тем повышение ставки рефинансирования сопровождалось банкротством в основном мелких банков, серьезно не отразившимся на общем состоянии кредитной системы, а также некоторым ускорением темпов инфляции (если в марте-сентябре цены ежемесячно повышались на 5-8%, то с октября 1994 г. рост цен достиг 15-16% в месяц; но уже в мае 1995 г. инфляция вернулась к прежней динамике).

Банковский кризис (кризис "банковской ликвидности") в августе 1995 г. имел более серьезные последствия для кредитной системы страны: в результате его пострадали некоторые крупные банки, а также одна из крупнейших на тот период биржевых площадок (МТБ-МБ). Вместе с тем данный кризис лишь отчасти затронул смежные финансовые сегменты. Так, например, рост доходности на рынке ГКО/ОФЗ был связан лишь с активизацией продаж пакетов госбумаг рядом банков, испытывавших трудности с текущей ликвидностью, и Банку России достаточно быстро удалось восстановить равновесие на рынке.

Системный кризис 1998 г., апогеем которого явились августовские события, выразился в резком падении курса рубля (валютный кризис), прекращении функционирования практически всех сегментов финансового рынка - межбанковского денежного, валютного, рынка облигаций, срочного рынка (финансовый кризис), остановке работы многих банков и ухудшении работы расчетной системы (банковский кризис). Задержки текущих платежей различных экономических агентов, замораживание клиентских средств на неопределенный срок рядом банков обернулись новым резким витком экономического спада. Последние данные Госкомстата лишь подтверждают ранее высказанные пессимистичные прогнозы: спад производства в августе 1998 г. по сравнению с аналогичным периодом прошлого года достиг 11.5%, в сентябре - 14.5%, октябре - 11.9%, ноябре - 9.1% (в то время как в первом полугодии наблюдался некоторый рост).

Ухудшение состояния банковской системы произошло не одномоментно - признаки надвигающейся катастрофы наблюдались еще весной 1998 г., когда усиление политической неопределенности после отставки кабинета В. Черномырдина спровоцировало очередную волну дестабилизации финансовых рынков и банковской сферы. Так, итоги работы кредитных учреждений уже за первые пять месяцев года оказались убыточными - балансовый убыток банков за этот период составил около 3 млрд. руб. (в том числе за май убыток Сбербанка оценивался в 15 млрд. руб., а остальных коммерческих банков - в 8 млрд. руб.).

Неблагополучную ситуацию в кредитной системе при этом усугубляли опасения относительно девальвации национальной валюты - при резком росте курса доллара США убытки банковских учреждений значительно возросли бы. Дело в том, что на протяжении нескольких лет, вплоть до начала осеннего кризиса 1997 г., банковская система активно заимствовала средства на внешнем рынке, которые, в условиях низких темпов роста обменного курса, представлялись отличной альтернативой внутренним займам. Привлекаемые валютные заимствования (как на внешнем, так и на внутреннем рынках) банковские учреждения предпочитали конвертировать в рубли и размещать их в рублевые инструменты, в том числе гособлигации. Следствием проведения подобной политики явилось образование дисбаланса между валютными пассивами и активами коммерческих банков. Собственно, уже осенний кризис 1997 г. изменил стратегию кредитных организаций, и в виду усиления опасности резкой девальвации рубля они интенсивно наращивали валютные активы, которых на начало 1998 г. им "недоставало" на сумму 5 млрд. долл., а на начало лета (на 1 июня) - около 4 млрд. долл.

Кроме того, банковская система имела и значительные обязательства по срочным контрактам перед нерезидентами - на начало лета они оценивались в 25 млрд. долл. (или, с учетом обратных сделок с внешними инвесторами, т.е. чистые обязательства, - около 6.5 млрд. долл.).

Допущение девальвации рубля в этот период привело бы к дополнительным убыткам кредитных учреждений; например, при 15%-ном росте курса доллара (т.е. до действующей на тот момент верхней границы валютного "коридора" - 7.15 руб./долл.) - не менее чем на 10 млрд. руб. (или 1.4 млрд. долл.); при 100%-ном росте курса доллара (до 12 руб./долл.) - приблизительно на 65 млрд. руб. (5.5 млрд. долл.); при 200%-ной девальвации (до 18.5-19 руб./долл.) - на 130 млрд. руб. (7 млрд. долл.).

Естественная в сложившихся условиях стратегия наращивания коммерческими банками валютных активов, падение цен на гособлигации и удорожание заемных ресурсов привели в этот период к ухудшению банковской ликвидности, и если остатки средств на корсчетах кредитных учреждений в ЦБ РФ на протяжении 1997 г. - первой половины 1998 г. колебались в пределах 15-20 млрд. руб., то в летние месяцы они составляли уже 10-15 млрд. руб., а к середине августа установились на уровне 10 млрд. руб. Снижение остатков на корреспондентских счетах вызвало рост процентных ставок, в том числе и на межбанковском денежном рынке.

Динамика процентных ставок на межбанковском рынке (однодневные INSTAR) в 1998 г.

Столь резкое сокращение в коммерческих банках свободных резервов - на 50% - в основном объяснялось активизацией покупки ими иностранной валюты у Банка России. Так, только за два с половиной месяца (июнь-середина августа) валютные интервенции Центробанка составили почти 10 млрд. долл., из которых около 4 млрд. долл., по оценкам АЛ "Веди", приобрели российские банки. При этом Сбербанк РФ оказался, пожалуй, единственным из кредитных учреждений, сделавшим выбор в пользу покрытия имевшегося у него отрицательного сальдо чистых валютных активов (на 1 июля оно составляло около 1 млрд. долл.) за счет добровольной реструктуризации своего портфеля госбумаг, в ходе которой 10% объема рублевых гособлигаций, находившихся в распоряжении СБ, было обменено на соответствующие валютные бумаги (около 2.5 млрд. долл.).

Остатки средств на корсчетах кредитных учреждений в 1997-1998 гг.

В подобных обстоятельствах экономическая целесообразность решений правительства от 17 августа - т.е. объявления о замораживании государственных долговых обязательств, номинированных в рублях и сроком погашения до 31 декабря 1999 г., введения моратория по обязательствам перед нерезидентами, равно как и изменения валютной политики - представляется, как минимум, спорной. Остановимся лишь на основных последствиях принятых решений для банковской системы, которые, впрочем, лишь катализировали и усугубили неизбежный процесс надвигающихся банкротств кредитных учреждений.

Ликвидность банковской системы

Большую часть ликвидных активов банковской системы к 17 августа составляли государственные ценные бумаги (около 82% высоколиквидных активов и 59% - ликвидных активов), и объявление о реструктуризации последних означало фактическое исчезновение ликвидной части банковских активов: высоколиквидные активы банков одномоментно сократились в 5.5 раза (до 30 млрд. руб.), а ликвидные активы - в 2.5 раза (до 108 млрд. руб.).

К высоколиквидным активам относятся денежные средства в кассе банков; драгметаллы; средства, размещенные в ЦБР; средства, предоставленные до востребования; а также вложения в долговые обязательства РФ. К ликвидным активам кроме высоколиквидных активов относят также средства, размещенные на срок до 30 дней.

Результаты финансовой деятельности

Состояние банковской системы, как уже было указано выше, должно было вызывать опасения как у курирующих ведомств, так и у экономических агентов еще во втором квартале 1998 г., когда по итогам работы коммерческих банков в течение пяти месяцев был зафиксирован убыток почти в 3 млрд. руб.

Показатели прибыльности* банковской системы в 1998 г.

И естественно, что августовский кризис, выразившийся в девальвации рубля, а также замораживании гособлигаций, сопровождался значительными потерями банковской системы. Так, по итогам десяти месяцев года ее убытки достигли почти 30 млрд. руб. (а с учетом уже использованных за счет прибыли средств - около 40 млрд. руб.). В то же время сумма убытков могла оказаться еще большей - ее в некоторой степени уменьшила сбалансированность валютных частей банковских балансов на момент кризиса (т.е. привлеченные и размещенные банковской системой средства в иностранной валюте находились примерно на одном уровне).

Депозиты населения

В преддверии кризиса (по состоянию на 1 июня) рублевые депозиты физических лиц в кредитных учреждениях оценивались в 157 млрд. руб. (из них чуть более 78% приходилось на долю Сбербанка). Рублевые вклады физических лиц в коммерческих банках в зависимости от срока распределялись следующим образом: депозиты до востребования и сроком до 90 дней - 51.7%, в том числе на счетах до востребования (включая карточные счета) - около 42%; вклады от 3 месяцев до полугода - 36.3%; более долгосрочные вложения - 12%.

Валютные сбережения физических лиц в кредитных учреждениях составляли в этот период чуть менее 6 млрд. долл. (доля Сбербанка - 39%).

Августовский кризис 1998 г. вызвал массовое изъятие как рублевых, так и валютных частных вкладов. При этом если изъятие рублевых вкладов в большей степени объяснялось опасением девальвации рубля, то закрытие валютных депозитов происходило по причине ухудшения состояния банковской системы и усиления вероятности замораживания вкладов.

Таким образом, в целом за кризисный и предшествующий ему период (т.е. за июнь-октябрь) банковская система потеряла около 21% рублевых частных депозитов (на 1 ноября они составляли 124 млрд. руб.) и около 42% средств физических лиц в иностранной валюте (3.4 млрд. долл.). Процесс изъятия денежных средств населением коснулся не только коммерческих банков, но и Сбербанка: по оценкам экспертов АЛ "Веди", сокращение рублевых средств частных лиц произошло в СБ на 15% (на 1 ноября - до 104.8 млрд. руб.), валютных вкладов - более чем на 39% (до 1.4 млрд. долл.).

В результате августовских событий претерпела изменения и структура частных вкладов. Так, если еще в начале лета на долю Сбербанка приходилось около 78% рублевых и 39% валютных вкладов населения, то на 1 ноября - 84.5 и 40.7% соответственно.

Безусловно, ажиотажное изъятие средств с депозитных счетов нанесло сильнейший удар по банковской системе. Лишившись большей части ликвидных активов, российские кредитные учреждения оказались не в состоянии отвечать по своим обязательствам - массовый отток средств, как правило, в состоянии подкосить любой, даже самый стабильный банк, - и поэтому многие из них были вынуждены временно прекратить выплату средств по вкладам.

Средства предприятий

Вся сумма обстоятельств, вызванных решениями от 17 августа - кризис банковской ликвидности, объявление фактического дефолта по внутреннему государственному долгу, девальвация рубля, - повлекла за собой ухудшение проведения расчетов между экономическими агентами. К началу сентября, т.е. непосредственно в пик разворачивавшегося кризиса, произошло сокращение оборотных средств предприятий по сравнению с уровнем начала лета (1 июня): рублевых - с почти 70 до 60 млрд. руб. (т.е. на 14%), валютных - с 4.5 до 3.4 млрд. долл. (на 24.5%). Однако фактически оборотные средства предприятий сократились в гораздо более существенном объеме, поскольку их активы, оказавшиеся в крупнейших коммерческих банках, в основном были заморожены.

По мере нормализации функционирования расчетной системы остатки на расчетных/текущих счетах предприятий увеличивались и к 1 ноября практически вернулись на прежний уровень: рублевые оборотные средства предприятий оцениваются на эту дату в 70.7 млрд. руб., валютные - в 3.7 млрд. долл. В то же время - несмотря на номинальный рост за июнь-октябрь средств, находящихся в распоряжении юридических лиц, - в реальном выражении (с учетом инфляции - CPI) произошло их сокращение на 31.6%.

Многие предприятия и организации предпочли в период кризиса изменить свой расчетный банк; при этом часть из них перевели свои средства в Сбербанк, доля которого на рынке услуг юридическим лицам за июнь-октябрь увеличилась с 11.5-12 до 22.5% по рублевым остаткам, и с 2.6 до 6% по остаткам в иностранной валюте.

Обязательства банковской системы перед нерезидентами

Именно значительная задолженность отечественных коммерческих банков перед нерезидентами послужила причиной объявления 90-дневного моратория, призванного предоставить российским операторам отсрочку в исполнении ими своих внешних обязательств. Однако цель данной меры достигнута не была: состояние российских банков за трехмесячный период моратория не только не улучшилось, но, напротив, ухудшилось, и в настоящее время речь идет уже не о своевременном исполнении кредитными учреждениями своих обязательств, а о реструктуризации их долгов или, в худшем случае, объявлении дефолта. Усугубила ситуацию и практика страхования нерезидентов от курсового риска: девальвация рубля, произошедшая за этот период, привела к возникновению значительных убытков у российских банков при исполнении ими срочных контрактов.

Напомним, что общая сумма кредитов/депозитов, предоставленных нерезидентами российским финансовым структурам, на 1 августа составляла 12 млрд. долл. Сократившись за август на 28% (до 8.6 млрд. долл.), эта величина практически не уменьшилась за срок действия моратория (на 1 ноября - 8.3 млрд. долл.).

Общая сумма срочных обязательств российских банков перед нерезидентами на начало ноября оценивается на уровне 7.3 млрд. долл. (при этом по сравнению с началом лета она сократилась в 3.5 раза). Чистых же обязательств (т.е. с учетом заключенных обратных сделок) перед нерезидентами на начало ноября отечественные кредитные организации имели на сумму 5.7 млрд. долл.

Собственный капитал банков

Августовский кризис 1998 г. резко обесценил собственный капитал российских банков. И хотя в рублевом исчислении собственные средства банков за август-сентябрь уменьшились "всего" на 27%, их долларовый эквивалент сократился на 70% (собственный капитал российской банковской системы на начало октября оценивался лишь в 5.8 млрд. долл., на 1 ноября - в 6.2 млрд. долл.).

Меры, предпринятые ЦБР

Столь значительное ухудшение состояния банковской системы, поставившее ее на грань полного краха, требовало принятия срочных и радикальных мер, и в осенние месяцы Банк России предпринял ряд шагов, среди которых следует отметить следующие:

1. Гарантированность вкладов населения в коммерческих банках. Еще в середине августа Банком России были обозначены шесть "проблемных" банков (СБС-АГРО, Менатеп, Мосбизнесбанк, Мост-банк, Промстройбанк, Инкомбанк) со значительным объемом привлеченных средств от физических лиц, которым предписывалось заключить договор о передаче частных вкладов в Сберегательный банк. Согласно предложенной схеме, физические лица, имеющие вклады в данных банках, могли по своему усмотрению либо перевести вклад в Сбербанк (валютный вклад подлежал конвертации в рубли по курсу 9.33 руб./долл.), либо оставить его в своем банке, надеясь на получение средств позднее.

   Однако население в основном предпочло оставить свои средства, особенно валютные вклады, в первоначально избранном банке. Причин подобного выбора было немало. Во-первых, Сбербанком гарантировалась выдача лишь основной суммы вклада, без сохранения процентной ставки. Во-вторых, низкий курс конвертации означал обесценение накопленных сбережений. В-третьих, перевод средств в Сбербанк не был подкреплен гарантией немедленной выплаты вклада (начало работы Сбербанка с подобными вкладами постоянно откладывалось, при этом до сих пор нельзя полностью исключать возможность реструктуризации задолженности).

2. ЦБР неоднократно пересматривал нормативы отчислений в фонд обязательного резервирования (ФОР). Так, 24 августа для кредитных учреждений (исключая Сбербанк) данная величина была снижена с 11 до 10%, а с 1 сентября Банк России принял решение применить дифференцированные ставки в зависимости от доли гособлигаций в рабочих активах банка; так, кредитным организациям, у которых удельный вес вложений в государственные ценные бумаги (ГКО/ОФЗ) в работающих активах составлял 40% и более, норматив был установлен в размере 5%, соответственно от 20 до 40% - 7.5%. В третий раз с момента объявления "решений от 17 августа" норматив отчислений в ФОР был снижен (до 5%) с 1 декабря.

   Эти действия Банка России были вполне обоснованны, поскольку сама цель данного резервирования - создание некоторого страхового фонда под привлекаемые средства. Трудность ситуации, когда многие вкладчики стремятся изъять свои средства из банковской сферы, позволяет, на наш взгляд, использовать подобный резерв для такого рода целей. В пользу некоторого смягчения проводимой ЦБР денежно-кредитной политики свидетельствует и тяжелое состояние коммерческих банков.

   В то же время названные решения были сопряжены с усилением опасности новой дестабилизации на валютном рынке, поскольку высвобождающиеся средства могли идти на покупку коммерческими банками иностранной валюты. Однако ЦБР снизил возможный негативный эффект от данной меры, ограничив покупку банками иностранных денежных знаков.

3. Проведение расшивки неплатежей. С целью нормализации расчетной функции кредитной системы Банк России неоднократно (18 и 25 сентября и 2 октября) проводил расшивку неплатежей. Средства, необходимые коммерческим банкам для проведения клиентских платежей, брались из ФОРа, который затем должен был пополняться за счет средств, получаемых коммерческими банками от погашения гособлигаций.

   Проведение таких операций дало возможность частично восстановить функционирование расчетной системы.

4. Кредитование. В самый разгар кризиса Банк России использовал практику предоставления кредитных средств коммерческим банкам (именно получение в августе Сбербанком долгосрочного кредита от ЦБР объемом 8 млрд. руб. позволило ему выполнять свои обязательства перед клиентами). Хотя отсутствие четкого механизма предоставления подобной помощи позволяет скорее говорить о некой адресной поддержке избранных банков, чем о программе восстановления банковской системы в целом.

   При выделении централизованных (стабилизационных) кредитов должное внимание следует уделять процентной ставке. Если подобные кредиты будут предоставляться по ставке рефинансирования (или выше), то вместо стабилизации состояния банка произойдет лишь его временное улучшение. Целью же оказания кредитной поддержки должно быть не получение прибыли, а нормализация положения банка, в том числе за счет частичного покрытия его убытков.

Возможные сценарии развития банковской системы в дальнейшем

Основными функциями банковской системы являются предоставление клиентам банковских услуг и инвестиционная деятельность. Набор банковских услуг включает проведение расчетно-кассового обслуживания клиентов - как физических, так и юридических лиц, размещение средств на депозитных счетах и др. Инвестиционная деятельность подразумевает как предоставление коммерческих кредитов предприятиям и организациям, так и размещение свободных ресурсов на финансовых рынках.

В результате же финансового кризиса основные функции национальной банковской системы оказались нарушенными. Испытав кризис ликвидности, многие банки стали задерживать платежи между субъектами хозяйственной деятельности, заморозили часть средств физических и юридических лиц на депозитных счетах. В то же время кризис ликвидности был вызван прекращением биржевых торгов по государственным ценным бумагам, последовавшим за этим отказом большинства регионов погашать муниципальные облигации, закрытием межбанковского денежного рынка.

Инвестиционная банковская деятельность в настоящее время практически остановлена. До кризиса банковская инвестиционная активность распределялась между финансовыми рынками и коммерческим кредитованием предприятий. Работа на российских финансовых рынках была достаточно привлекательна в силу высокой доходности обращавшихся на них инструментов. Заметим, однако, следующее: утверждение о том, что большая часть финансовых средств направлялась банками на финансовые рынки, не является истинным; по состоянию на 1 июля 1998 г. вложения банков в долговые обязательства (федеральные и муниципальные) составляли 146 млрд. руб. и 6 млрд. долл., тогда как ссудная задолженность предприятий перед банками выражалась в размере 144 млрд. руб. и 17 млрд. долл. Правительственное решение об остановке торгов по ГКО/ОФЗ и последовавшие за этим цепочка неплатежей и реструктуризация практически всех муниципальных облигаций, усиление государственного регулирования валютного рынка не оставили для коммерческих банков финансовых инструментов.

Восстановление нормального функционирования банковской системы невозможно без ее кардинального изменения. Первоочередными задачами при этом являются нормализация расчетов в экономике, а также решение вопроса о предоставлении гарантий сохранения банковских вкладов. Однако падение объема инвестиций в экономике, необходимость поиска источников финансирования бюджетного дефицита делают восстановление банковской инвестиционной деятельности не менее актуальным направлением.

Один из подходов к реформированию системы отечественных коммерческих банков, который уже достаточно давно предлагается рядом экспертов, - разделение российских банков на коммерческие (расчетные) и инвестиционные. Основная идея такой специализации состоит в разделении рисков и, соответственно, основных банковских функций. Согласно данной схеме, коммерческие банки предлагают клиентам полный набор банковских услуг, включающий расчетно-кассовое и депозитное обслуживание, при этом на направления размещения активов коммерческих банков законодательно накладываются определенные ограничения. Предполагается, что данная мера позволит стабилизировать банковские расчеты и гарантировать сохранность частных вкладов вне зависимости от особенностей конъюнктуры финансовых рынков. Напротив, инвестиционные банки могут проводить более рискованную политику размещения средств - соответственно, и их клиенты должны сознательно идти на более высокие риски.

Заметим, что существование описанной структуры банковской сферы невозможно в существующих российских реалиях - для прибыльной деятельности банков тарифов будет недостаточно, а финансовые инструменты с низкими рисками отсутствуют. Очевидно, что коммерческие банки будут в конкурентной борьбе бороться за остатки клиентских средств, что приведет к снижению банковских тарифов. Собственно говоря, подобный процесс уже имел место в России в 1993-1994 гг. Именно тогда, при неразвитых финансовых рынках и единственном имеющемся финансовом инструменте - долларе США, тарифы на расчетно-кассовое обслуживание были достаточно высоки и позволяли получать определенную прибыль. В дальнейшем, с развитием в России финансовых рынков, между коммерческими банками развернулась борьба за остатки на клиентских счетах, которые позволяли в результате работы с ними на финансовых рынках получать прибыль, несравнимую с тарифами на расчетно-кассовое обслуживание. Соответственно, тарифы на проведение расчетно-кассового обслуживания стремительно снижались.

Аналогичное положение может сложиться и в 1999 г. В настоящее время деятельность коммерческих банков по расчетно-кассовому обслуживанию клиентов - фактически единственный источник дохода для них. Кредитование предприятий по-прежнему имеет место, однако риски невозврата средств довольно высоки - здесь ситуация принципиальным образом не изменилась, скорее даже ухудшилась. По мере нормализации обстановки в финансовой сфере вновь встанет вопрос о структуре банковских активов, иными словами - о направлениях размещения клиентских средств. Для инвестиционных банков они известны - это возродившиеся российские финансовые рынки и кредитование предприятий. Необходимо отметить, что после кризиса оценки финансовых рисков значительно возрастут и финансовые институты в качестве компенсации будут ориентироваться на более высокие проценты (реальные либо в пересчете на иностранную валюту) по сравнению с прошлыми годами.

Основная проблема при этом возникает с коммерческими банками. Для их устойчивого функционирования (что означает устойчивое функционирование российской расчетной системы) необходимо наличие финансовых инструментов с минимальными рисками. Традиционные инструменты такого рода в зарубежных странах - государственные ценные бумаги. В России же, после правительственного объявления о реструктуризации внутреннего государственного долга и прекращения торговли госбумагами, можно с уверенностью говорить об отсутствии инструментов с минимальным риском вложений. Это означает, что наряду с восстановлением и реформированием банковской системы становится чрезвычайно актуальной задача создания соответствующих средств инвестирования, иначе будет высока вероятность возникновения нового банковского кризиса.

Таким образом, необходимость скорейшего восстановления нормальной расчетной системы, увеличения ликвидности банков, возрождения полноценно функционирующих финансовых рынков очевидна - следствиями сохранения кризиса банковских услуг являются снижение хозяйственной активности и падение объемов выпуска, рост цен (связанный с усилением инфляционных ожиданий), увеличение объема взаимных неплатежей (в том числе и задолженности бюджету). В сложившейся ситуации, независимо от структуры будущей российской банковской системы, возможны три базовых сценария ее восстановления, определяемые участниками данного процесса:

• предоставление банковским организациям права самостоятельного выхода из кризиса;

• государственная поддержка банковской системы;

• восстановление российской банковской системы за счет внешних инвесторов.

Сценарий 1. Самостоятельный выход банков из кризиса

Системный кризис, охвативший Россию, не позволяет надеяться, что отечественные банки, особенно крупнейшие, смогут нормализовать свою деятельность без притока новых средств, без помощи извне. Напомним, что основные причины возникновения банковского кризиса (не рассматривая криминальный аспект - хищения и растраты) - это несовершенство бюджетной политики, отказ правительства погашать государственные облигации, резкое падение курса национальной валюты и, как следствие, паника среди частных вкладчиков. Поэтому, хотя данный сценарий и может быть рассмотрен в качестве вероятного, в сложившихся обстоятельствах российские коммерческие банки не в состоянии восстановить свои активы, равно как и объем вкладов физических и юридических лиц.

Сценарий 2. Государственная поддержка банковской системы

На сегодняшний день уже обнародованы некоторые параметры готовящейся программы по оздоровлению отечественных банков, вместе с тем неизвестными остаются круг банков, подпадающих под "восстановление", а также объем средств, необходимых для достижения намеченных целей. Возможно несколько подходов к определению суммы ресурсов (или, другими словами, необходимой при этом денежной эмиссии), требуемых для восстановления уровня ликвидности:

1. Минимизация потерь от замораживания рублевых гособлигаций. В этом случае можно принять за исходный параметр средства банков, вложенные в гособлигации (как подлежащие реструктуризации, так и погашаемые после 31 декабря 1999 г.). Однако необходимая при данном варианте денежная эмиссия должна быть достаточно велика, так как на начало ноября банковский сектор владел гособлигациями на сумму (по рыночной стоимости) около 76 млрд. руб. (в том числе ГКО в объеме примерно 50 млрд. руб. принадлежали Сбербанку).

   Следует отметить, что данный вариант уже частично использовался Банком России - только за сентябрь банковский портфель гособлигаций сократился почти на 25%, а средства, вложенные в ГКО/ОФЗ Центробанком, увеличились за тот же период на 22% (данная операция нашла отражение в росте денежных агрегатов - широкая денежная база увеличилась за указанный месяц почти на 25 млрд. руб.).

2. Минимизация потерь от девальвации национальной валюты. Несмотря на то что коммерческим банкам накануне августовских событий удалось покрыть отрицательное сальдо чистых валютных активов, большинство валютных активов кредитных учреждений в настоящее время практически неликвидны. Кроме того, у банков остался достаточно большой остаток задолженности по срочным контрактам перед нерезидентами (общая задолженность на 1 ноября - около 7 млрд. долл., или, с учетом обратных требований по срочным контрактам к нерезидентам, 5.7 млрд. долл.).

   Банком России уже предприняты некоторые попытки разрешения данной проблемы - в частности, нерезидентам предложена схема репатриации средств, напрямую завязанная на успешность переговоров по форвардным контрактам с российскими банками. При этом наибольшие льготы предоставляются внешним инвесторам, согласившимся на исполнение срочных обязательств российскими контрагентами по курсу 7.15 руб./долл. Некоторые преимущества получают и те нерезиденты, которые согласятся на исполнение контрактов по курсу 7.15-9 руб./долл.

   Предложенная ЦБР схема может привести к существенному сокращению убытков коммерческих банков при исполнении форвардных контрактов. Так, например, если все нерезиденты согласятся исполнить все контракты по курсу 7.15 руб./долл., то убытки российских банков при исполнении срочных договоров сократятся с 50 до 4-5 млрд. руб. Даже исполнение всех срочных контрактов по курсу 9 руб./долл. сокращает возможные убытки более чем в два раза: в этом случае они составят не более 20 млрд. руб.

3. Восстановление банковского капитала. Снижение собственных средств банков (или капитала), как уже было замечено, стало следствием значительных убытков, понесенных банками в период кризиса. Частичное восстановление капитала возможно при решении двух вышеперечисленных проблем, поскольку значительная часть полученного банками убытка - отрицательная переоценка по гособлигациям, а также курсовая разница, в том числе и за счет переоценки срочных контрактов.

   Другой возможный путь - это наращивание капитала банковской системы, в частности за счет внесения ЦБР (или правительством) в уставный капитал конкретных банков госбумаг.

Сценарий 3. Расширение участия внешнего капитала на банковском сегменте (сейчас ограниченного 12%)

Один из возможных путей реализации данного сценария, предложенный правительством, - обмен части замороженных госбумаг на так называемые инвестиционные бумаги, которые затем можно обменивать на банковские акции. Между тем в настоящее время, как склонны считать многие эксперты, вложения в банковские акции не будут носить стратегического характера. Участие в деятельности российских кредитных учреждений будет использоваться внешними инвесторами для возврата своих средств (задолженность банковской системы перед внешними инвесторами оценивается экспертами АЛ "Веди" на уровне 14-16 млрд. долл.).

Теоретически существует и еще один вариант сокращения банковской задолженности перед нерезидентами. Так, например, в залог под предоставляемые внешние кредиты принимались российские гособлигации, номинированные в иностранной валюте. Непогашение отечественными банками своей внешней задолженности может сопровождаться отчуждением залоговых средств, т.е. российских государственных бумаг. В этом случае долг крупнейших по внутренним меркам, но в то же время небольших по западным стандартам, российских банков трансформируется в долг государственный. По косвенным данным, данная схема могла уже частично использоваться. Так, уменьшение задолженности по средствам, предоставленным иностранными банками, в августе (примерно на 3 млрд. долл.) происходило одновременно с сокращением российских государственных бумаг, эмитированных в иностранной валюте (почти на 1.5 млрд. долл.). Хотя предложенный сценарий развития событий может быть использован в дальнейшем как один из возможных вариантов урегулирования банковской задолженности, оставшихся у коммерческих банков (исключая Сбербанк) валютных госбумаг (около 1.3 млрд. долл. на 1 ноября) явно недостаточно для погашения даже части своих внешних долгов).

В то же время более широкое присутствие внешних инвесторов в российском банковском бизнесе не может оцениваться лишь в качестве попыток нерезидентов погашения образовавшейся перед ними задолженности. Российский рынок банковских услуг не может не считаться привлекательным для иностранных инвесторов хотя бы с точки зрения дополнительной ресурсной базы. Поэтому предоставленную возможность расширения своего участия в отечественном банковском капитале нерезиденты могут использовать не только в краткосрочной перспективе - впоследствии по мере нормализации российского финансового рынка цель может трансформироваться. В этом случае у сохранившихся (в том или ином виде) российских банковских учреждений появится серьезный конкурент в лице зарубежных кредитных организаций, обладающих большим опытом, имеющих лучшую репутацию и предлагающих более широкий набор услуг.

Реализация одного из двух последних сценариев будет сопряжена с коренными изменениями в банковской системе - уменьшением количества кредитных организаций, их укреплением. При этом Банк России может сделать упор как на национализацию банковской системы, так и на наращивание присутствия на российском банковском рынке внешних инвесторов. Однако в любом случае можно будет говорить о потере российской банковской системой своей независимости.

В то же время с точки зрения клиентов новая банковская система должна оказаться более стабильной и в меньшей степени подверженной кризисным влияниям.

Содержание номера