Справочная система сервера Статистическая база данных Экспресс-анализ Периодические издания Специальные материалы Архив АЛ "Веди"

Обзор валютного рынка

Августовский кризис 1998 г., явившийся в некотором роде логическим завершением периода почти годовой нестабильности на российском финансовом рынке, сопровождался фактическим крахом последнего. Действительно, в настоящее время мы наблюдаем серьезнейший кризис банковской ликвидности, перерастающий в кардинальное изменение всей существующей банковской системы, отсутствие рынка ГКО/ОФЗ, практически полную парализацию фондового сегмента. Масштабный спрос на иностранную валюту, предъявлявшийся в августе всеми субъектами экономической деятельности, закончился признанием Банком России фактической невозможности удержания обменного курса рубля в заявленных ранее пределах (первоначальных - 5.25-7.15 руб./долл., а затем и пересмотренных - 6-9.5 руб./долл.). И хотя по итогам месяца официальный курс доллара вырос "всего" на 50% (в конце августа он был объявлен на уровне 9.33 руб./долл.), в первые сентябрьские дни, в отсутствие из-за "несбалансированности спроса и предложения" торгов на ММВБ, курс доллара на межбанковском сегменте в отдельные периоды достигал отметок 20-25 руб./долл. Произошедшее резкое обесценение национальной валюты несравнимо даже с "черным вторником" октября 1994 г., когда курс рубля упал на 25%.

Динамика обменного курса рубля в 1991-1998 гг.*

Анализируя события истекшего месяца, прежде всего обозначим некоторые особенности общей ситуации, сложившейся в России к середине лета 1998 г.

• Величина и структура государственного долга. К августу 1998 г. внутренний государственный долг (ГКО/ОФЗ) составлял около 390 млрд. руб. (по номиналу). Владельцами рублевых гособлигаций на начало августа являлись: ЦБ и Сбербанк (более 50%), нерезиденты (более 30%) и коммерческие структуры (около 20%, в том числе банки - 15%).

• Объем обязательств банковской системы перед нерезидентами. По состоянию на 1 июля 1998 г., согласно данным ЦБР, задолженность 30 российских крупнейших банков перед иностранными банковскими учреждениями, со сроком погашения до июня 1999 г. включительно, составляла около 8.15 млрд. долл., в том числе по кредитам, погашаемым в июне-августе 1998 г., - 3.8 млрд. долл., попадающим в срок действия моратория, объявленного правительством на выплаты по внешним долгам (с августа по ноябрь 1998 г.), - 4.4 млрд. долл.

• Структура депозитов населения. Физические лица в кредитных учреждениях имели на 1 июля, по различным оценкам, от 145 до 165 млрд. руб. (из них около 80% приходилось на долю Сбербанка, остальные коммерческие банки владели частными вкладами на сумму около 35 млрд. руб.). Рублевые вклады физических лиц в коммерческих банках в зависимости от срока распределялись следующим образом: депозиты до востребования и сроком до 90 дней - 12-14 млрд. руб., в том числе на счетах до востребования (включая карточные счета) - около 7-8 млрд. руб.; более долгосрочные вложения составляли порядка 20-22 млрд. руб. Валютные сбережения в кредитных учреждениях составляли на 1 июля около 5.6 млрд. долл. (при оценке использовался официальный курс - 6.24 руб./долл.), в том числе в коммерческих банках (без Сбербанка) - около 3.5 млрд. долл.

• Сокращение средств предприятий. Рублевые средства предприятий в банковской системе в последнее время заметно уменьшались: если на 1 апреля 1998 г. они составляли почти 95 млрд. руб., то на 1 июля оценивались в 87 млрд. руб. (уменьшение в основном затронуло средства на текущих и расчетных счетах - за четыре месяца они сократились на 5.7%).

• Снижение резервных активов Банка России. Золотовалютные резервы ЦБР к середине августа сократились до 15 млрд. долл. (в том числе валютные резервы - до 10 млрд. долл.). При сохранении кредитования России международными организациями пополнение резервных активов Банка России до конца года возможно еще максимум на 5-8 млрд. долл. (не считая вероятности получения новых кредитов). То есть для поддержания "стабильности" на валютном рынке до конца 1998 г. к моменту обострения ситуации Центральный банк имел в своем распоряжении от 10 до 18 млрд. долл. (данная цифра теоретически могла быть увеличена на сумму не более 5 млрд. долл., - за счет получения средств под залог драгметаллов).

• Политическая нестабильность, выражавшаяся в постоянных изменениях в составе правительства, пиком которой стала вторая за последние полгода отставка всего кабинета министров; далее, в реальной опасности роспуска Госдумы, неоднократной активизации процедуры импичмента президента.

Принятые же в условиях финансовой и политической нестабильности решения от 17 августа призваны были, в том числе, снять напряжение и с валютного рынка: было объявлено о замораживании находящихся в госбумагах средств нерезидентов, оцениваемых в 20 млрд. долл. (при курсе 6-7 руб./долл.), и введении трехмесячного моратория на основную задолженность перед нерезидентами отечественных коммерческих структур. Однако вместо ожидаемого улучшения обстановки события "неожиданно" вышли из-под контроля властей, и при минимальной поддержке рынка Центробанком начался неконтролируемый рост обменного курса рубля. Наверное, можно долго дискутировать о способности Банка России в условиях разраставшегося долгового кризиса удержать национальную валюту от девальвации, однако упомянутые решения сделали данное событие практически неизбежным. Ситуацию усугубило одновременное развитие двух серьезнейших кризисов - валютного и банковского. Именно поэтому оценка случившегося и прогнозы о дальнейших перспективах валютного рынка в данном случае невозможны без анализа состояния банковского сектора.

Политика коммерческих банков в последние несколько месяцев была направлена на наращивание своих валютных активов. Напомним, что на протяжении нескольких лет, вплоть до начала осеннего кризиса 1997 г., банковские учреждения предпочитали привлекаемые средства в иностранной валюте конвертировать в рубли и размещать их в виде рублевых инструментов. Предсказуемая динамика валютного курса и сравнительно низкие темпы его роста позволяли поддерживать эффективность подобных операций на достаточно высоком уровне. Следствием такой политики явилось образование дисбаланса между валютными пассивами и активами. Осенний кризис 1997 г. кардинально изменил стратегию кредитных организаций - усиление опасности резкой девальвации рубля обусловило необходимость уменьшения многими банками разрыва между привлекаемыми (пассивами) и размещаемыми (активами) средствами в иностранной валюте, оценивавшегося на начало 1998 г. на уровне 5 млрд. долл. Реструктуризация банковских портфелей в пользу валютных инструментов возымела некоторый результат, однако по состоянию на середину лета банковской системе "требовалось" еще около 2 млрд. долл., что создавало дополнительный спрос на иностранную валюту.

Динамика стоимости фьючерсного контракта со сроком исполнения в декабре 1998 г. на Чикагской товарной бирже (CME)

В условиях же сохранявшегося валютного дисбаланса (а последние указания ЦБР ограничивали покупку иностранной валюты коммерческими банками для собственных нужд) даже незначительная девальвация рубля ухудшала и без того тяжелое состояние банковской системы. (Балансовая прибыль кредитных организаций по итогам первых семи месяцев года составляла менее 1 млрд. руб., а чистая прибыль, за вычетом использованной, - -4.5 млрд. руб.) Так, повышение курса доллара на 1% неизбежно должно было сопровождаться увеличением расходов кредитных учреждений, при девальвации в 10% балансовая прибыль банковской системы должна была сократиться до нуля, а увеличение обменного курса рубля свыше 7.15 руб./долл. означало убыточность работы коммерческих банков по итогам текущего года.

Динамика резервных активов РФ (на начало месяца)

Принятие в подобных обстоятельствах решения о принудительной реструктуризации внутреннего госдолга неминуемо создавало предпосылки для крушения банковской системы. Между тем опасность девальвации рубля возрастала: банковский спрос на иностранную валюту увеличивался вследствие ажиотажного роста спроса на доллары со стороны населения. Слухи о возможном замораживании частных вкладов, опасность обесценения средств на рублевых депозитах, а также заявления официальных лиц о плохом финансовом положении крупнейших банков привели к массовому оттоку средств частных вкладчиков из кредитных структур. Изъятие только рублевых вкладов, по оценкам экспертов АЛ "Веди" (основанных на изменениях фонда обязательных резервов), за июль составило около 3%, за август - не менее 4%. Изымаемые же рублевые средства население использовало как для приобретения товаров, так и на покупку иностранной валюты.

Подводя итоги вышесказанному, можно заключить, что в условиях замораживания госдолга единственным средством "спасения" банковского сектора и недопущения обвального падения курса национальной валюты являлось одновременное решение о замораживании вкладов физических лиц. В этом случае Банку России удалось бы удержать обменный курс рубля в рамках объявленных 17 августа границ (6-9.5 руб./долл.).

Прогноз

Практически бесконтрольный рост курса доллара и цен на фоне продолжающегося сокращения золотовалютных резервов РФ (в начале сентября они составляли уже 12.3 млрд. долл.) делает неотложным принятие мер, способных остановить катастрофические по своим последствиям процессы. Одним из вероятных способов стабилизации ситуации называлось введение "currency board" ("валютного совета"), основанного на опыте Аргентины и ряда других стран. СМИ активно обсуждали данную возможность, связывая ее реализацию с экономической программой, предложенной В. Черномырдиным в ходе рассмотрения в Федеральном Собрании его кандидатуры на премьерское кресло. В случае утверждения последнего главой правительства программа выхода из кризиса должна была бы сопровождаться запрещением Центральному банку осуществлять денежную эмиссию, не подкрепленную адекватным ростом золотовалютных резервов. Фактически это означало, что при установившемся (на начало месяца) уровне денежной базы и золотовалютных резервов обменный курс рубля должен был быть зафиксирован на уровне 12.5 руб./долл. или (при использовании широкой денежной базы) около 13.5 руб./долл.

Назначение на пост премьер-министра Е. Примакова не исключает полностью возможность реализации данного варианта. Однако по состоянию на конец первой недели сентября зафиксировать подобным образом обменный курс рубля можно было уже на уровне не ниже 14-14.5 руб./долл. Вместе с тем необходимо учитывать, что накопленный объем взаимных неплатежей предприятий не позволяет осуществлять такого рода меры без разрушительных последствий для российской экономики. Следует также отметить невозможность проведения независимой кредитно-денежной политики в рамках режима "currency board".

Наиболее вероятно, что новое правительство будет использовать так называемый "мягкий" вариант кредитно-денежной политики. Данный сценарий предполагает рост объема кредитов, выданных Центральным банком правительству, предприятиям, коммерческим банкам, и направлен на монетизацию экономики. Естественно, что названные процессы будут сопровождаться ростом денежного предложения, что неизбежно повлечет за собой рост инфляции и обменного курса рубля. В связи с этим можно ожидать усиления регулирующих воздействий на валютный рынок со стороны государства - прежде всего контроля за экспортной выручкой и валютными активами экономических агентов. Если комплекс подобных стабилизирующих мероприятий будет реализован, то падение курса рубля будет совпадать с темпами роста цен.

Содержание номера