Тема: Экономическая политика 26 февраля 2007 г.
Юдаева К.В.
директор прикладных программ ЦЭФИР

"К счастью государство – это еще не вся российская экономика"



Ваш комментарий*
Фамилия,
имя:
Должность,
место работы:
Ваш e-mail:
Тема:
Ваш
комментарий:
  
* — Заполните форму или отправьте на e-mail comment@vedi.ru.

Ксения Валентиновна, сейчас начинается активная дискуссия по трехлетнему бюджету. В общих чертах уже понятно, каким он будет, особенно после того, как Минфин снизил прогноз по ценам на нефть на ближайшие четыре года, в результате к 2010 г они могут упасть до $50. МЭРТ сократил прогнозы по темпам роста ВВП, причем у МЭРТа сокращение как раз было связано с нефтяной конъюнктурой. Однако сокращение составило десятые доли процента. В связи с этим возникает вопрос – мы сейчас делаем трехлетний бюджет, и при этом надеемся, что существенного сокращения темпов роста ВВП у нас не будет, при том, что мировая конъюнктура будет ухудшаться. Обоснована ли эта надежда, не слишком ли оптимистичен МЭРТ? До сих пор высокие темпы роста ВВП многими аналитиками как раз объяснялись нефтяной конъюнктурой.

У меня нет ощущения, что МЭРТ слишком оптимистичен, иногда кажется, что он пессимистичен. Потому что, если вы посмотрите на историю прогнозов, то чаще всего прогнозы МЭРТ и других аналитиков в последнее время оказывались ниже реальных темпов роста. Действительно, экономический рост России существенно зависел и зависит от высоких цен на нефть, высокие цены и являются тем фактором, который стимулировал потребительский спрос и развитие отраслей, рассчитанных на потребительский спрос, о котором мы в последнее время говорим. Некоторые российские макроэкономисты считают рост потребительского спроса тем положительным фактором, который демонстрирует, что российская экономика меньше зависит от конъюнктуры мировых рынков. При этом они не учитывают того, что рост потребительского спроса непосредственно связан с конъюнктурой мировых рынков, поскольку рост доходов, а значит и спроса зависит от роста цен на нефть. Но это не означает, что российская экономика не может расти при небольшом снижении цен на нефть. В последние годы в российской экономике произошли фундаментальные изменения. Экономика (за исключением секторов, куда непосредственно вошло государство) становится все более и более рыночной, развивается финансовая система, улучшается качество корпоративного управления, качество менеджмента. Меняется горизонт планирования у компаний, повышается их заинтересованность в инвестиционных проектах, окупающихся пусть не в долгосрочной, но в среднесрочной перспективе. Меняется отношение государства к прямым иностранным инвестициям (опять же за исключением «стратегических» секторов). Безусловно, сейчас отношение к ним гораздо более дружественное, чем было 10 лет назад, в первую очередь на региональном и локальном уровнях. И все это говорит о том, что даже при снижении цен существует большой потенциал экономического роста за счет инвестиций, за счет технического перевооружения предприятий, и за счет развития отраслей, в том числе, и экспортирующих на зарубежные рынки.

А это уже сейчас происходит или есть некий временной лаг, который должен пройти для того, чтобы эти факторы начали работать?

Многие аналитики обсуждают то, что в России начался инвестиционный рост, и действительно идет перевооружение производства, плюс идет приток прямых инвестиций. И понятно, что та продукция, которая производится сейчас на внутренний рынок, в принципе, при удешевлении курса рубля, может быть поставлена и на внешние рынки. Плюс – российские компании активно покупают зарубежное оборудование и технологии, в том числе путем покупки зарубежных компаний. То есть начался новый этап экономического роста, основанный на инвестициях, на техническом перевооружении, на переходе к производству новых конкурентных продуктов. Безусловно, хорошо бы было, чтобы он не испортился плохой макрополитикой, очередным изменением в отношениях бизнеса и власти, какими-то кризисами в отношениях с прямыми иностранными инвесторами и так далее. Но пока мы прослеживаем тенденцию к тому, что этот процесс запущен, и он может дать результаты.

На недавнем Госсовете, который был посвящен развитию промышленности, стало понятно, что государство рассчитывает не столько на рынок, сколько на достаточно жесткую государственную политику и развитие того, что нужно государству в его понимании.

Могу сказать только, что к счастью государство – это еще не вся российская экономика.

У нас большая ставка делается на присоединение к ВТО, об этом постоянно говорит МЭРТ. Обосновывается эта необходимость тем, что российские граждане получат более дешевые импортные товары, это благоприятно скажется на снижении темпов роста инфляции. Кроме того, российским компаниям станет доступен инвестиционный импорт, более дешевый. Как повлияет присоединение к ВТО на темпы роста ВВП? Станет это стимулом или тормозящим фактором?

Я надеюсь, что все-таки наше государство сможет нормально выполнить технические требования и быстро завершить переговоры по вступлению в ВТО. Потому что от иностранных партнеров я слышу нарекания, что мы медленно действуем; они высказывают опасения, что у России не хватает технических возможностей для того, чтобы реализовывать обязательства, которые мы уже на себя взяли. Что касается эффекта о ВТО, то я думаю, что в первую очередь, будет имиджевый эффект. То есть, вступление в ВТО поставит штамп на нашей экономике, что эта экономика соответствует определенным стандартам, что повысит интерес к ней инвесторов и импортеров. Что касается эффекта от снижения импортных тарифов, то, насколько я знаю, планируются не очень большие изменения, и удешевление рубля в результате снижения цен на нефть может иметь гораздо больший эффект, чем эффект от снижения импортных пошлин.

То есть, прямых экономических эффектов ожидать не стоит?

Нет, прямые экономические эффекты, безусловно, будут, но я думаю, что они будут эффектами второго порядка по сравнению с имиджевыми эффектами и эффектами от изменения законодательства.


© АЛ "Веди" 2007; www.vedi.ru.