Тема: Экономическая политика 19 апреля 2007 г.
Яковлев А.А.
проректор Высшей школы экономики

"Существенно не то, что делает федеральное правительство и федеральные чиновники, а то, что делает (или не делает) более низкий уровень"



Ваш комментарий*
Фамилия,
имя:
Должность,
место работы:
Ваш e-mail:
Тема:
Ваш
комментарий:
  
* — Заполните форму или отправьте на e-mail comment@vedi.ru.

Андрей Александрович, в марте по данным Росстата наблюдался всплеск промышленного производства до 7,9% , при том, что аналитики прогнозировали 5,9%. За первый квартал в целом промпроизводство выросло на 8,4%, причем прирост обеспечили перерабатывающее предприятия – энергетическое машиностроение, стройматериалы, пищевка, сталепрокат и так далее. И это при том, что рубль относительно доллара укрепляется, бизнес-климат оставляет желать лучшего, налоговое администрирование неудовлетворительно и так далее. То есть, все те негативные факторы, о которых говорят эксперты. Так кто не прав – статистика, эксперты, или бизнес у нас такой выносливый?

В данном случае я скорее склонен верить Росстату, и тем данным, которые они публикуют об экономическом росте, нежели традиционным скептическим замечаниям и дискуссиям, которые происходят в Москве. И дело здесь, на мой взгляд, в том, что мы не знаем, что реально происходит в регионах с экономической политикой, с институтами, с бизнес-климатом. Есть устоявшийся стереотип, что у нас все не очень хорошо с институтами, высока коррупция, все воруют и т.д. и т.п. Это все так, но вопрос в том, с чем сравнивать.

Обследование конкурентоспособности и инвестиционного климата, которое ВШЭ в 2005-2006 годах проводила совместно с Всемирным банком, показывало, что в действительности в России ситуация в сравнении с другими странами с переходной экономикой не самая плохая. Да, по некоторым параметрам она не улучшается, а ухудшается, но бизнес-климат у нас отнюдь не самый плохой на фоне стран с сопоставимым уровнем развития и сопоставимыми институтами.

Экономическая динамика у этих стран, однако, тоже весьма различна, и эти различия отнюдь не всегда корреспондируют с различиями в институтах. И в этой связи возникает другой вопрос – какие факторы на самом деле сдерживают экономический рост? И можем ли мы их выделить и оценить в рамках сложившейся системы индикаторов, в значительной степени заимствованной у того же Всемирного банка?

На мой взгляд, сегодня существенно не то, что делает федеральное правительство, и не то, что делают федеральные чиновники, а то, что делают (или не делают) региональные власти. В этом смысле на этой неделе в «Ведомостях» была характерная статья пермского губернатора Олега Чиркунова, которая очень близко повторяет то, что я пытался говорить еще 2-3 года назад, - про конкуренцию между регионами за привлечение капитала, инвестиций, человеческих ресурсов. В этой статье этот тезис очень четко сформулирован, причем с позиции человека, который сам находится в региональной власти. И сформулировано это все как определенная программа действий.

У меня складывается ощущение, что эти неожиданные для экспертов данные экономического роста связаны с тем, что на региональном и муниципальном уровне люди начинают осознавать: их собственное карьерное благополучие зависит от того, что будет происходить в их регионах, от того, насколько бизнес будет или не будет там работать. И они ориентируются не на какие-то формальные индикаторы инвестиционного климата, которые предлагает Всемирный банк. Они ориентируются на то, что реально нужно бизнесу, и это далеко не всегда можно учесть. Например, я знаю достаточно интересное обследование, которое по своим компаниям-партнерам делает восточно-европейское подразделение Economist Intelligence Unit. Там было несколько любопытных моментов. Вопреки устоявшемуся мнению, клиенты EIU (а это в основном крупные и средние международные компании) не утверждали, что в России растет коррупция, более того, они говорили, что коррупция в России стала «управляемой». Второе – целый ряд клиентов этой аналитической компании говорил о том, что в России можно реализовывать проекты вообще без взяток, но для этого нужно тратить много времени на общение с региональными и местными чиновниками. При этом, от чиновников часто может зависеть экономия, в прямом смысле, миллионов долларов - например, в ситуации выбора местоположения конкретной фабрики с точки зрения подключения ее к сетям, к инфраструктуре, к электроснабжению и ко всему остальному. Для чиновника это решение ничего не стоит, нужно просто немного подумать и выбрать оптимальное расположение для конкретного объекта. Но для того, чтобы чиновники подумали, надо чтобы конкретный предприниматель убедил их в том, что этот проект действительно нужен региону, он приносит рабочие места, налоги, дает рост благосостояния. И когда иностранные компании тратили на это время - много времени! - они в итоге получали поддержку, причем не только организационную, но и подчас прямые налоговые льготы и субсидии от региональных властей.

Парадокс, однако, в том, что региональные власти и сам бизнес стараются не очень все это афишировать, потому что существующее сейчас доминирование федерального центра приводит к тому, что на само деле грамотному региональному чиновнику и администратору, имеющему некоторые амбиции, лучше пока не светиться со своими новациями. Это дополнительный фактор, объясняющий, почему мы мало знаем о том, что происходит в регионах. На мой взгляд, именно там сейчас возникают предпосылки для создания более адекватного бизнес-климата и создания условий для ведения бизнеса. Это может быть объяснением того, почему у нас сохраняются высокие темпы роста, и почему произошло довольно заметное улучшение позиций России в рейтинге стран по доле быстро растущих компаний, насколько я помню, Россия в этом рейтинге переместилась с 29 на 18 место за один год.


© АЛ "Веди" 2007; www.vedi.ru.