"МЭРТ пытается изменить модель роста экономики"

На мой взгляд, озабоченность Минэкономики низкой нормой валовых сбережений понятна. Но невозможно воздействовать на поведение домохозяйств, не меняя общей экономической конъюнктуры в стране.

Депозиты снижаются: население не хранит деньги в банках, особенно частных. Судя по росту располагаемых доходов, деньги в семьях есть, но люди предпочитают избавляться от того, что теряет стоимость из-за инфляции. Зарплаты и предпринимательские доходы идут на рынки, в результате растет инфляция, получается своеобразный замкнутый круг. В качестве одной из мер по борьбе с инфляцией Минэкономразвития предложило стимулирование сбережений населения на депозитных вкладах за счет увеличения процентных ставок.

Возможно ли бороться с инфляцией с помощью роста банковских депозитов? За счет чего банки могут повышать ставки по вкладам, сами оказавшись в не простых условиях в результате «кризиса ликвидности»?

На эти вопросы отвечает главный экономист «Альфа-банка» Наталья Орлова.

- Все намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Во-первых, ситуация со сбережениями населения не ухудшается, их не стало меньше, но в последние годы она не улучшается – вот в чем проблема. Отношение депозитов к ВВП в России составляет всего 17%.

Наша модель роста ориентирована в большей степени на потребление домохозяйств, а не на сбережения. И в каком-то смысле повышение нормы сбережений является некой мерой по борьбе с монетарным инфляционным давлением, с перегревом экономики. По сути, предложение МЭРТ - попытка изменить модель роста экономики: стимулируя сбережения, уйти от потребительски ориентированного роста и перейти к инвестиционно ориентированному.

Проблема заключается в том, что низкая норма сбережения диктуется отрицательными реальными ставками. У населения нет желания сберегать доходы на депозитах: максимальная ставка, которую предлагают банки, - 10%, а это ниже уровня реальной инфляции. Решение этой проблемы очевидно – вначале снизить инфляцию, а затем уже стимулировать норму сбережения, если это понадобиться. Ведь когда увеличиваются инфляционные ожидания, речь идет даже не об уровне процентных ставок как таковых – они могут расти, но реальные ставки все равно будут отрицательными.

Поэтому не уверена, что сначала нужно стимулировать сбережения для того, чтобы снизить инфляцию. Скорее, рост сбережений может быть ответом на снижающуюся инфляцию. Понятно, что это некий круг, и рост нормы сбережения положительно воздействует на инфляционный фон. Но, подчеркну, стимулировать сбережения в ситуации, когда инфляционное давление растет, крайне затруднительно, и, наверное, нужно сначала использовать какие-то иные меры для борьбы с инфляцией, а потом ждать ответного отклика со стороны домохозяйств.

- Если представить, что все же волевое решение примут, и Сбербанку как крупнейшему игроку на банковском рынке будет предложено поднять ставки, скажем, до уровня, превышающего инфляцию, - с чем могут столкнуться другие банки?

- Автоматически увеличится стоимость кредитования. А это значит, что российские компании будут испытывать нехватку финансовых ресурсов. Более того, повышение ставок «ударит» не только по корпоративным, но и по розничным кредитам, что повлечет за собой замедление темпов роста - существенное сокращение предложения финансовых ресурсов, конечно, негативно сказывается на реальных темпах роста. А замедление экономического роста на фоне высокой инфляции лишь стимулирует последнюю: спрос на деньги, по сути, снижается.

Мне кажется, попытка зажимать экономический рост такими мерами вряд ли приведет к росту нормы сбережений. Если ставки по розничным кредитам будут увеличиваться, у населения все средства будут уходить на погашение кредитов и на поддержание нормы потребления – об увеличении нормы сбережения в такой ситуации не может быть и речи.

Озабоченность МЭРТа низкой нормой сбережения понятна и верна. Но, наверное, просто воздействовать на поведение домохозяйств, не меняя общей конъюнктуры, невозможно. В частности, тот рост внутренних тарифов, который мы наблюдаем, является одним из важных факторов инфляционных ожиданий. И если естественные монополии будут иметь возможность увеличивать тарифы каждый год на 15%-25%, то население будет продолжать тратить деньги, а не сберегать их.