Тема: Электроэнергетика 30 августа 2007 г.
Милов В.С.
президент Фонда "Институт энергетической политики"

«220 В с частотой 50 Гц — заслуга Чубайса»



Ваш комментарий*
Фамилия,
имя:
Должность,
место работы:
Ваш e-mail:
Тема:
Ваш
комментарий:
  
* — Заполните форму или отправьте на e-mail comment@vedi.ru.

Владимир Станиславович, к 4 сентября из РАО «ЕЭС» выделятся ОГК-5 и ТГК-5. Затем пойдет процесс выделения и остальных компаний, то есть уже скоро «империи Чубайса» не станет. В каком состоянии к этому моменту подходит электроэнергетический сектор? Можно ли говорить, что новая система будет надежна и эффективна в своей деятельности, есть ли какие-то гарантии?

Ответ на этот вопрос зависит от очень многих параметров, в том числе и от того, что еще дальше будет происходить. И не только в связи с предполагаемой ликвидацией РАО ЕЭС и выделением независимых компаний, но и тем, как будет выглядеть структура собственности в секторе, как будет развиваться политика государственного регулирования сектора, в частности, обещанная либерализация рынка — произойдет она или нет. Отвечая на ваш непосредственный вопрос, я могу сказать, что ситуация в секторе, и экономическая, и техническая, не очень благоприятная, что является следствием серьезных затяжек в реформировании электроэнергетики, которые происходили в течение последних 3-4 лет. Еще несколько лет назад ситуация была гораздо более благоприятная, и с точки зрения износа мощностей, и с точки зрения ситуации с надежностью поставок топлива. Мы видим, что в последние пару лет очень резко ухудшилась ситуация с надежностью поставок газа, который является основным топливом для электроэнергетики. Еще несколько лет назад все-таки не было такого серьезного спросового давления на рынке электроэнергии, а была ситуация некоторого избытка мощностей, не было дефицита в пиковые периоды. Сейчас в связи с ростом спроса, который объективно происходит из-за роста экономики, мы вошли в ситуацию очевидных пиковых дефицитов. Более того, мы очевидно начинаем к ним привыкать. Когда 2 года назад РАО ЕЭС впервые объявило о том, что у нас возможно зимой плановое ограничение потребителей по электрической мощности из-за нехватки мощностей, то это вызвало достаточно бурную реакцию. Сегодня более масштабные ограничения, которые объявляются на эту зиму, обсуждаются уже довольно спокойно, люди как бы привыкли. Кроме этого, существуют достаточно серьезные прогнозы роста спроса в дальнейшем.

Из-за того, что реформу так и не сдвинули по многим направлениям вперед, совершенно непонятно, откуда будут в сектор приходить инвестиции, необходимые для его модернизации, для модернизации изношенных производственных мощностей. Сейчас в качестве хеджирующей меры разработана некая программа государственных инвестиций, или инвестиций, которые будут связаны с целевым направлением средств по решению государства по финансированию тех или иных проектов. Пока трудно сказать, насколько эта программа будет эффективной, хотя что-то похожее делать необходимо. Но так или иначе, фон для преобразований в электроэнергетике серьезно ухудшился.

Вопрос в том, как эту ситуацию исправлять. Я принадлежу к числу тех, кто считает, что нужно двигаться по тому пути, который намечался изначально, нужно проводить достаточно решительные структурные преобразования, нужно обеспечивать выход государства из конкурентных секторов электроэнергетики, то есть, из генерации электроэнергии, нужно обеспечивать условия для того, чтобы туда приходило как можно больше независимых частных инвесторов. Нужно создавать условия для того, чтобы была достаточно серьезная конкуренция на рынке электроэнергии, которая способствовала бы и повышению эффективности в отрасли, и в том числе, оптимальному распределению инвестиционных ресурсов.

Честно говоря, у меня нет иллюзий по поводу того, что в этом направлении все будет двигаться. Из того, что я вижу, единственная относительная успешная сфера из тех областей, которые намечались в программе реформ, — это децентрализация управления и реструктуризация электроэнергетических компаний по видам бизнеса. Этот процесс был успешным, он практически завершен, мы получили гораздо более современную и эффективную структуру электроэнергетического сектора, но этого абсолютно недостаточно, чтобы решить все проблемы, которые существуют в секторе. Нехватка инвестиций, неоптимальное распределение инвестиционных ресурсов, неоптимальный рынок, где отсутствует достаточная конкуренция, и который может показывать очень непредсказуемое поведение. Многие эксперты отмечали, что буквально в течение последних месяца-двух был достаточно резкий всплеск цен на электроэнергию на свободном секторе оптового рынка электроэнергии на сутки вперед. И там цены достаточно стабильно на сегодня установились на уровне, выше 800 рублей за 1000 киловатт-часов, и доходили до уровня выше 1000 рублей. Это достаточно серьезный всплеск цен, раньше рынок такого не показывал.

На мой взгляд, это свидетельствует о двух факторах — об отсутствии достаточно эффективной конкуренции, и о наличии накопленного серьезного дефицита средств, который был вызван задержками в реформировании и государственным регулированием тарифов, которое в большей степени подчинялось политическим факторам. Вряд ли эта ситуация улучшится. У нас складывается рынок, где, скорее всего, это уже очевидно, примерно 2/3 собственности на генерирующие мощности будут принадлежать государству, Газпрому и 2-3 крупным российским промышленным группам. Этот рынок будет связан с высокой степенью олигополизации, и пока непонятны перспективы освобождения цен. Скорее всего, это будет какая-то квазилиберализация, когда государство сохранит рычаги влияния на цены. На рынке существуют серьезные ограничения для прихода независимых частных инвесторов, в частности, иностранных. Уже были примеры, когда иностранные инвесторы, в частности, финская компания Fortum, не смогла получить возможность установления контроля над территориальной генерирующей компанией № 1, которая работает в северо-западном регионе из-за политических ограничений. Вообще, из-за не очень хорошего предпринимательского климата в России, всего комплекса существующих проблем на рынке электроэнергии, о которых я говорил, я должен сказать, что. по моим ощущениям, иностранные инвесторы не стоят в очереди на покупку российских электроэнергетических компаний, хотя есть какие-то, но, к сожалению, этот процесс не получится настолько массовым, насколько бы мы хотели, когда разрабатывали программу реформ.

Это значит, что альтернативы тем собственникам, которых я назвал — государство, «Газпром» и несколько крупных российских промышленных групп — «Базовый элемент», СУЭК, «Норильский никель» — альтернативы этим собственникам не будет. Все инвесторы, которых мы имеем — это вот эти. И к сожалению, есть все основания предполагать, что рынок, где будут доминировать такие собственники, не будет эффективным, не будет конкурентным. Скорее всего, этот рынок будет картельным, закрытым, с высокой степенью манипулирования, непрозрачности. И при этом есть очень большие сомнения в том, что такая структура инвесторов, будет действительно помогать модернизации сектора. Скорее очень похоже, что наоборот, они будут продолжать стоять в очереди за государственными деньгами.

Не очень понятно, насколько эффективно эти государственные деньги будут расходоваться, я могу сказать, например, что уже видно из тех планов, из инвестиционных программ, которые сформировали и РАО ЕЭС, и Росатом, уже видно, что значительная часть инвестиций в генерацию пойдет в строительство атомных генерирующих мощностей, которые рынку не нужны. Они не нужны рынку, потому что у рынка сегодня нет как такового тотального дефицита электрической мощности во все периоды графика нагрузок. Есть ярко выраженные пиковые дефициты маневренных мощностей. Атомные мощности такими не являются, они очень низко маневренные, они могут работать только в базовой зоне графика нагрузок, и то, что нам нужно сегодня — это сооружать высокоманевренные мощности, например, современные газотурбинные установки. Но к сожалению, инвестиционная программа, которая была разработана централизованным способом, этого не предполагает. Грубо говоря, если попытаться ответить на вопрос — сегодня этот ренессанс централизованного инвестиционного планирования в состоянии обеспечить достаточно адекватное распределение инвестиционных ресурсов, чтобы ответить на нужды отрасли? Анализ того, что уже разработано, показывает, что нет, что песок — плохая замена овсу, а государство — плохая замена частным инвесторам. Деньги опять идут не туда, и получается такая парадоксальная ситуация замкнутого круга, когда для того, чтобы стерилизовать ненужную выработку новых АЭС в провальные часы графика нагрузок, то есть, ночью, летом, строятся гидроаккумулирующие электростанции, которые могут действительно работать в пиковые часы графика нагрузок, но при этом они являются нетто-потребителями электроэнергии, потребляют больше, чем производят в целом, потому что они все остальное время, кроме коротких пиковых часов несения нагрузки, закачивают воду, и для этого используют электроэнергию, которая вырабатывается атомными электростанциями. Это все — позавчерашний день в мировой электроэнергетике, то, что сегодня намечается к строительству в России — низкоманевренные атомные станции и дорогие гидроаккумулирующие электростанции, потребляющие больше электроэнергии, чем производят , это ужасно расточительная и неэффективная модель расходования инвестиций.

Безусловно, если бы пришли частные инвесторы в массовом порядке, прежде всего, инвесторы иностранные, у нас бы был шанс на то, что модернизация сектора пошла бы по-другому, начали бы строить маневренные современные мощности там, где это действительно нужно, там, где существует дефицит электроэнергии и потребность в дополнительных пиковых мощностях, что эти ресурсы были бы распределены более оптимально, не было бы такого распыления капитала. Но, к сожалению, из-за того, что государство сделало тот политический выбор, который оно сделало, а именно — не выходить до конца из сферы генерации энергии, остаться там со значительной долей присутствия, разрешить войти туда «Газпрому», который по сути дела является государственной компанией, создать барьеры для иностранных инвесторов. И самая главная проблема — что государство так и не решилось принять решение о либерализации рынка электроэнергии, еще раз подчеркивая, что то, с чем мы будем иметь дело, скорее всего, квазилиберализация, значительная степень государственного контроля над ценами на рынке останется. Все это приводит к тому, что, например, пару месяцев назад рейтинговое агентство S&P выпустило рекомендацию для европейских компаний по инвестициям в российский электроэнергетический сектор. Там было написано, что рекомендации негативные из-за большого числа рисков. Я думаю, к сожалению, именно так можно оценивать ситуацию. Получается, что это — недоделанная реформа, которая еще под конец начала разворачиваться в совершенно неправильную сторону — в сторону олигополизации рынка, в сторону прихода «Газпрома», в сторону отказа от либерализации, в сторону централизованного инвестиционного планирования, которое несет сектору неправильные сигналы.

В этом смысле общий вывод — под таким чутким государственным руководством наша электроэнергетика еще долго продолжит мучаться и мучить потребителей, и этот сектор будет сферой серьезной нестабильности еще в течении десятилетия, дай бог, если эта ситуация изменится дальше, в случае, если будут приняты достаточно решительные меры по доведению реформирования до конца.

Сейчас, когда возникают какие-либо форс-мажорные обстоятельства, аварии на предприятиях РАО ЕЭС, то решение этих проблем осуществляется на политическом уровне — Чубайс договаривается, например. с Лужковым. А когда будет много частных компаний, каким образом будет происходить решение этих проблем? То, что проблемы будут возникать — это очевидно, мощности-то изношены.

Я имею несколько иное представление о том, как происходит этот процесс. Вспоминая последние аварии, я могу сказать, что ни Чубайс, ни Лужков не имели особенного отношения к решению проблем, которые возникали в энергетической системе в результате аварий. Решением проблем занимались другие люди — занимался системный оператор, работала противоаварийная автоматика, аварийные бригады устраняли непосредственные последствия аварий, системный оператор принимал меры для того, чтобы стабилизировать работу электроэнергетической системы, для того, чтобы найти какие-то резервные мощности. Я должен сказать, что эта система сегодня только улучшается с теми преобразованиями в отрасли, которые происходят. Просто технически — например, в системном операторе наконец появилось очень много достаточно профессиональных людей, которые понимают рынок, как он работает, как подстраиваться под коммерческие отношения, как поддерживать надежность работы системы в условиях, когда она работает по принципу коммерции, а не по принципу централизованного планирования, люди, которые могут реагировать достаточно адекватно на сигналы рынка. Честно говоря, когда я смотрел в конце 1990-х гг. на полностью переживших свое время сотрудников центрального диспетчерского управления единой энергосистемы, которые совершенно не понимали, как им в новых условиях себя вести, это приводило меня в ужас. К счастью, это все уже в прошлом, сегодня у нас значительно более профессиональное диспетчерское управление, чем оно было еще 7-8 лет назад. Кстати, большое спасибо Чубайсу за это. Там просто произошла кадровая революция, которая привела к серьезным улучшениям. Для начала, с приходом Чубайса впервые за долгие годы наша энергосистема вернулась к работе с нормативной частотой тока 50 Гц. У нас наконец появились — этот процесс далек от завершения и результаты там не идеальны — но у нас появились документы, которые регламентируют правила взаимодействия субъектов рынка по вопросам поддержания надежности электроэнергетической системы, и это очень важно. Раньше это все держалось на соплях, по принципу телефонного звонка, а сейчас эти вещи начинают регламентироваться достаточно понятными правилами, регламентами. Это то направление, в котором нам надо двигаться.

В этом смысле безопасность и надежность, предотвращение и своевременность реагирования на аварии, как раз не является функцией того, насколько в секторе централизовано управление. Например, такая сложная сфера, как авиаперевозки, на порядок более сложная технологически по принципам своей организации, чем какая-то там электроэнергетика, в которой нет каких-то уж особых сложностей в управлении. И представьте себе, что там есть сотни авиакомпаний, есть тысячи диспетчерских пунктов, которые осуществляют управление перелетами, при этом риск тяжелых последствий при авариях гораздо выше, чем в электроэнергетике. И все эти люди входят в разные компании, никак не связаны друг с другом, и при этом взаимодействуют, и система эта работает достаточно надежно. Поэтому надежность не является функцией централизации управления, она является функцией качества регламентации взаимодействия участников рынка, и системы, которая обеспечивает, чтобы эти правила работали. На мой взгляд, в этом смысле ситуация не настолько плохая, мы сумели сохранить то позитивное, что у нас было унаследовано от СССР в плане управления электроэнергетической системой (это связано не столько с людьми, к сожалению, это больше связано с противоаварийной автоматикой, она работает без участия людей), а за последние несколько лет смогли качественно обносить кадровый состав тех, кто работает в диспетчерской системе. Я лично могу сказать, что системный оператор рынка электроэнергии очень много выиграл после того, как его возглавил Борис Аюев, это исключительно высокопрофессиональный специалист, прежде всего, в технических вопросах, плюс еще и прекрасно понимает рынок. Я надеюсь, что он еще долго останется там работать. Здесь прогресс в области наработки правил поддержания системной надежности в условиях перехода к рынку, он очень существенный.

Кроме этого, мы видим, что появляются рыночные механизмы, которые будут в состоянии помочь тем, кто отвечает за надежность электроэнергетических систем, помочь им в долгосрочном плане с использованием рыночных механизмов эту надежность поддерживать. Я говорю о наработках по рынку мощностей, я говорю о том, что у нас может появиться рынок системных услуг, который будет платить субъектам рынка за то, чтобы они специально вносили свой вклад в обеспечение тех или иных параметров обеспечения надежности электроэнергетической системы.

И в этом смысле, на мой взгляд, серьезный прогресс налицо. У нас в будущем, если все это продолжит развиваться в правильном направлении, гораздо меньше шансов на то, что у нас будет много аварий, и что они будут иметь катастрофические последствия. Как раз предыдущая схема организации отношений, это телефонное право и наличие крупных руководителей с громкими именами, не смотря на распространенные представления, на самом деле наличие Чубайса и Лужкова не очень помогает ни предотвращению аварий, ни минимизации их последствий. А для того, чтобы предотвращать аварии и минимизировать их последствия, нужно как раз то, что я перечислял, скучный и рутинный набор мер, который начал осуществляться, и это очень хорошо.


© АЛ "Веди" 2007; www.vedi.ru.