Тема: Экономическая политика, Налоги 22 ноября 2007 г.
Грачев И.Д.
председатель Общероссийского общественного политического движения «Развитие предпринимательства»

«Что нужно для быстрого изменения структуры экономики?»



Ваш комментарий*
Фамилия,
имя:
Должность,
место работы:
Ваш e-mail:
Тема:
Ваш
комментарий:
  
* — Заполните форму или отправьте на e-mail comment@vedi.ru.

В вышедшем 19 ноября докладе Всемирного банка о российской экономике отмечается, что у новых предприятий, появляющихся на рынке, производительность в среднем на 40% выше, чем у давно работающих фирм. Однако в России их слишком мало. В период с 1998 по 2004 гг. среди предприятий, занятых в обрабатывающей промышленности, ежегодно было лишь 5% новых. Столько же уходило с рынка. В Мексике эти показатели порядка 15% и 10% соответственно, в Венгрии — 15% и 5%, на Тайване — 35% и 40%, а в Корее — 25% и 55%. Низкий уровень сменяемости фирм не позволяет добиться существенного прироста производительности труда в экономике.

На уровне официальной риторики наша цель – построение «новой экономики», основанной на знаниях, высокотехнологичном производстве и внедрении инноваций. Однако достижение этой цели невозможно без появления на рынке новых промышленных предприятий и повышения уровня производительности труда. При этом ведущую роль в построении «новой экономики» играет малый и средний бизнес.

О том, как происходит обновление производств в России, как этот процесс влияет на макро-показатели, приближает ли он нашу экономику к инновационному пути развития, в интервью экспертному каналу ВШЭ-OPEC рассказал лидер партии "Развитие предпринимательства", Иван Грачев:

Всемирный банк правильно указывает, что эффективность экономики в России сейчас не растет, она становится все более сырьевой, доля наукоемкой продукции в экспорте 1%-2%. Но выводы и рецепты предлагаются абсолютно неверные. Что нужно для того, чтобы быстро изменялась структура экономики? Форсированное развитие малого бизнеса, чтобы рождалось и умирало в 10 раз больше предприятий ежегодно, чем это происходит сегодня. Но для этого надо иметь условия, сопоставимые с китайскими – налоговые, прежде всего. Вторая по значимости проблема - административные барьеры. Дальше – доступ к недвижимости и инфраструктуре. По всем этим позициям у нас улучшений не наблюдается.

Например, малые предприятия обеспечили себе недвижимость, как правило, в режиме аренды. Что предлагается нынешней властью? Якобы из соображений транспарентности и чистоты все это пропустить через конкурсы, то есть, выставить эти объекты на продажу. Но это значит, что малые предприятия не смогут получить свои собственные помещения, их оттуда выкинут те, у кого больше денег. Мер, чтобы с этим бороться, не предлагается.

Что касается налогов, то в 90% случаев малые предприятия отмечают, что налоговая ситуация не улучшается, остальные скажут, что ситуация ухудшается. Наиболее интересные малые предприятия, инновационные, хайтековские, не имеют никаких серьезных налоговых преференций, в отличие от Индии, Ирландии, даже Арабских Эмиратов. Реальный сбор налогов в консолидированный бюджет в 2005 году составлял 45% от ВВП. В США – 25%-27% от ВВП. И это при том, что у нас собираемость ниже, у нас уклонение от налогов существенно выше. Это означает, что заданный законом налоговый пресс составляет около 60% от ВВП для предприятия, которое не имеет никаких льгот. Посчитать это, кстати, довольно легко, берешь страну, ее бюджет, берешь ее добавленную стоимость, ее зарплату, все, что есть в федеральном бюджете, и применяешь к стране, как к фирме, все эти налоги, без льгот и изъятий. И получаешь порядка 60% от ВВП. Так что налоговая нагрузка у нас – одна из самых значительных в мире.

Но ведь есть упрощенная система налогообложения.

Есть, но она применяется примерно к 1/10 от малых предприятий страны, которых и так в 10 раз меньше, чем нужно. Соответственно, реальный уровень ее значимости – это 1%-2% от необходимого. Мы давно предлагаем – давайте расширим ее применение.

Что касается барьеров и взаимоотношений с чиновниками. Оценки за последние 7 лет показывают, что от 3 до 5 раз выросли объемы взяток. Уже называется цифра в 240 млрд. долларов годового объема. Думаю, это слегка завышенная цифра, но то, что объемы коррупции выросли – это факт.

Можно было бы осуществлять целенаправленные инвестиции в аэрокосмос, в энергетику будущего, но и этого тоже по факту не делается. Некие слова говорятся на эту тему, рассказывается про венчурные фонды, но систематизированного инвестирования, компенсирующего дополнительные риски, связанные с интеллектуальной собственностью, не осуществляется. Власть ничего дельного не делает.

Рецепты МВФ и Всемирного банка - это укрепление национальной валюты для поддержания инфляции на приемлемом уровне. Это – вреднейший совет, такая политика и левую, и правую руку обрубает тем, кто пытается выбраться из тупика. А они считают, что правильно, что это стимулирует подавление и выведение с рынка неэффективных предприятий.

Сейчас создаются всевозможные особые экономические зоны с преференциями для высокотехнологичного бизнеса. Это эффективный механизм?

На самом деле, там нет преференций инновационным фирмам, если почитать законы. Они, скорее, для сборочных производств. Кроме того, их же не делают на территории Новосибирского Академгородка. Условия создания таких зон довольно хитрые. Нет прямых налоговых преференций по налогу на прибыль, по инвестициям, им же нужно хорошее научное оборудование и т.д., но тут им никто помогать не собирается.. Позиция и Кудрина, и всех остальных наших чиновников осталась прежней – по возможности, никому и никаких налоговых послаблений не давать.

То есть, ОЭЗ нельзя рассматривать как рецепт создания новой экономики?

Безусловно, они никакого существенного влияния на инновационное развитие не оказывают, как и венчурные фонды.

Проблема такова – частные деньги не идут в больших количествах в инновационные предприятия. Оценка рыночной стоимости бизнеса знаний осуществляется с большими ошибками, чем оценка той же недвижимости. Можно домик оценить с погрешностью в 1%, а патенты с погрешностью в 100%, а то и в 1000%. Это системный риск. Соответственно, страна, которая хочет, чтобы существенная часть частных денег в такие проекты вкладывалась, должна выполнить системную компенсацию. Например, отменить какие-то налоги совсем, по всей стране для этих предприятий. Если этого не делать, то венчурные фонды и все остальное – это лишь частично полезные, но в большей своей части просто украденные деньги.


© АЛ "Веди" 2007; www.vedi.ru.