"2008 - год великого перелома промышленной политики"

На днях первый вице-премьер Сергей Иванов, отвечая на вопрос, что должно обеспечить дальнейшее инновационное развитие России, сказал, что инновационным локомотивом должен стать военно-промышленный комплекс. С одной стороны, в оборонке действительно сосредоточена значительная часть российских высоких технологий, но, с другой, ставка на ВПК настораживает, поскольку переток инноваций из военной отрасли в гражданское производство затруднен, а ситуация в целом все больше начинает походить на реставрацию советской системы.

О том, что стоит за высказываниями Сергея Иванова, экспертному каналу OPEC.Ru рассказал директор политических программ Совета по внешней и оборонной политике Андрей Федоров.

Слова Иванова означают только то, что мы будем развивать ВПК в его новом качестве. О реставрации советской системы речь не идет.

Сейчас формируется абсолютно четкая, логическая схема работы, которая будет исключать так называемое механическое воспроизводство ВПК. Мы не будем больше бездумно производить танки и бронетранспортеры валом. В ближайшие год-два (и в правительстве скоро будет совещание на эту тему), должна произойти четкая переориентация на хай-тек. Ведь если говорить честно, называя вещи своими именами, мы готовимся вступить в новый раунд технологической гонки вооружений. Мы понимаем, что старая гонка вооружений больше не актуальна, количество танков и бронетранспортеров уже не является решающим, так же как и количество вертолетов и самолетов. Речь идет о гораздо более сложных системах. Именно это и имел в виду Иванов. Если мы сделаем упор на на военный хай-тек, то сможем повторить американскую модель, когда ВПК вытягивал за собой всю остальную экономику, давая новые инновационные импульсы.

Для перехода к такой системе у нас есть один очень серьезный внешний стимул. Дело в том, что 2008 г. станет первым годом, когда у нас возникнут уже реальные проблемы с продажами военной техники, потому что все, что можно, мы уже продали. Ни Китай, ни Индия больше не будут покупателем нашей техники в значительных объемах. Они сейчас заинтересованы в том, чтобы перейти на систему приобретения лицензий и производить все то же самое у себя. С этой точки зрения наступил переломный момент. Если мы не сможем предложить новую хай-тек продукцию на военном рынке, то потеряем эту нишу. Танки и БТРы – это не тот товар, который можно продавать на миллиарды долларов, а авианосцев у нас больше нет. Нам нужен новый военный хай-тек, иначе нас вытеснят и с этого рынка.

Но кроме Китая и Индии есть еще арабы, Африка.

Им мы будем сбывать все то, что у нас залежалось. Мы не будем для них производить, потому что арабам тоже нужны новейшие системы. Франция, и США будут демпинговать, потому что все понимают, что рынок вооружений будет сужаться.

Допустим, в ВПК появятся новые технологии, которые будут пользоваться спросом. Но инновации в других секторах экономики развиваться не будут, потому что переток инноваций из ВПК в гражданские сферы происходит очень медленно.

3-4 года в среднем.

Это в США. А у нас?

У нас стоит задача сделать это гораздо быстрее, строго говоря, построить параллельный процесс. Получится или не получится – не знаю. Но задача именно такова – запараллелить процессы так, чтобы то, что появляется в рамках ВПК, как можно быстрее выводить на гражданский рынок. У нас нет другого выбора, у нас нет времени на раскачку.

То есть, необходим пересмотр принципов секретности и т.д.

Прежде всего, нужно пересмотреть взгляды на концепцию национальной обороны и безопасности. В новых условиях - новые вызовы, хотя в военных кругах и есть сопротивление этому. Но новые вызовы не требуют такого количества военной техники. Потому что любой военный конфликт, который может возникнуть, не будет конфликтом с масштабным применением наземных вооружений. Если конфликт разгорится, это будет быстротечная кампания, - нам просто некогда будет перебрасывать танки.

Насколько велико будет сопротивление? Усиление России на рынке вооружений США и Европе не выгодно. Какие рычаги могут быть задействованы, чтобы его предотвратить?

Сейчас главная задача – получить китайский рынок вооружений. Я думаю, что после олимпийских игр окончательно могут решиться вопросы снятия эмбарго, и крупнейшим поставщиком туда рвется Франция. За этот рынок развернется серьезная борьба, нас будут стараться вытеснить. Вторая зона, где нас будут «прессовать», - это Африка. В Латинской Америке у нас не так много контрагентов – Венесуэла, и еще некоторые мелкие сделки, мы вряд ли там особенно продвинемся.

Но так или иначе будет происходить массовое вытеснение и закрытие этих рынков для России.

А есть и новые вызовы.

Арктика – требует совершенно другого военного измерения. Там не нужны ни пехота, ни БТРы, ни артиллерия, там нужны подлодки, там нужны корабли, там нужна авиация, причем все это новое, суперхайтековское, способное работать в тяжелых погодных и климатических условиях. Это тоже огромный новый рынок для ВПК, уже наш собственный внутренний рынок.